​О шестидесятниках ХХ века

Шестидесятники ХХ века, или как их ещё называют Советские шестидесятники — условный термин для обозначения поколения.

Этому поколению в 1956 году было 20 лет или около того, чьи молодость и зрелость пришлись на эпоху оттепели, реабилитации политических осужденных и хрущевских реформ, поздняя зрелость и наступление пожилого возраста выпали на период горбачевской перестройки и ельцинской шоковой терапии.

Советские шестидесятники — поколение «оттепели» — разнородный конгломерат людей, переживших одни и те же события.

Первоначально термин «шестидесятники» возник по аналогии с одноименным термином, относящимся к известному течению, существовавшему в 60-е годы XIX века (разночинцы).

Вначале в этимологическую основу термина «шестидесятники XX века» входил фактор временной: период прихода и творческого развития целой генерации поэтов, а затем художников, прозаиков, драматургов, публицистов, режиссеров в отечественную культуру — период «оттепели».

Этот термин прижился после того, как в журнале «Юность» в 1960 году была напечатана одноимённая статья критика Станислава Рассадина. Эта статья «Шестидесятники» была напечатана буквально за несколько дней до наступления самих 60-х, в декабре 1960 года.

С социологической точки зрения следует отметить, что шестидесятники — не движение, не партия, не социальный слой или сообщество единомышленников, а разнородный (говорят: гетерогенный) конгломерат людей.

Эти люди заметно отличаются друг от друга социальным происхождением и семейным воспитанием, мировоззрением и убеждениями, политическими идеалами и уровнем полученного образования, местом проживания (город или деревня), наконец, родом профессиональных занятий, полом, образом жизни.

Но сходство их в том, что примерно в одинаковом возрасте (с небольшим вариациями) они переживали одни и те же политические и культурные события, выпавшие на долю их страны. Они участвовали (с разной степенью активности) в одних и тех же экономических и социальных преобразованиях, в равной мере были преданы марксистской идеологии и патриотически настроены.

Знаковыми фигурами поколения шестидесятников, которые впервые в истории России осознали себя именно как поколение, являлись Булат Окуджава и Эрнст Неизвестный, Евгений Евтушенко и Александр Солженицын, Роберт Рождественский и Владимир Высоцкий, Андрей Вознесенский и Андрей Тарковский, Иосиф Бродский и Андрей Битов.

Конечно, на общем фоне многочисленного поколения шестидесятников можно выделить группы или даже круг людей, которых историки в дальнейшем сочли знаковыми, наиболее характерными или типичными, скажем поэтов Рождественского или Вознесенского, по которым они судили обо всем поколении, его мироощущении и отношении к происходящим событиям, т.е. идентифицировали поколение в целом. Но заключение о том, что именно они и представляют лицо поколения шестидесятников, было бы неправильным.

Так как более детальный анализ обнаруживает неоднородность поколения, наличие в нем множества стилевых течений, политических направлений, мировоззренческих ориентации и т. п.

Например, наряду с поэтами-шестидесятниками существовали не менее выдающиеся физики-шестидесятники, а рядом с комсомольскими вожаками, уводившими молодежь на стройки коммунизма, мирно уживались стиляги и фарцовщики, которые, как тогда выражались, представляли неприглядную изнанку общества. Помимо них к той эпохе относят рождение таких течений, как абстракционизм в живописи, диссидентство в политике, авангардизм в музыке (увлечение джазом, а затем рок-н-ролом). +Термин «шестидесятники» появляется к середине 1960-х годов, когда отчетливо начинают проступать поколенческие черты плеяды ведущих поэтов — Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Ахмадулина.

За словом «шестидесятники» не стоит единый монолит. Это не группа единомышленников, это просто люди, которые в этот период были достаточно взрослыми и сформировавшимися личностями.

Одни из них прошли фронты Второй мировой войны, другие работали в тылу, а третьи, будучи детьми, пережили все тяготы того времени и навсегда запомнили мучительное чувство голода, ужас бомбежек, похоронки и отчаянный женский плач по не вернувшимся с войны.

Шестидесятники — это субкультура советской интеллигенции, в основном захватившая поколение, родившееся приблизительно между 1925 и 1945 годами. Историческим контекстом, сформировавшим взгляды «шестидесятников», были годы сталинизма, Великая Отечественная война и эпоха «оттепели».

Большинство «шестидесятников» были выходцами из интеллигентской или партийной среды, сформировавшейся в 1920-е годы. Их родители, как правило, были убежденными большевиками, часто участниками Гражданской войны. Вера в коммунистические идеалы была для большинства «шестидесятников» самоочевидной, борьбе за эти идеалы их родители посвятили жизнь. Однако ещё в детстве им пришлось пережить мировоззренческий кризис, так как именно эта среда больше всего пострадала от так называемых сталинских «чисток». У некоторых «шестидесятников» родители были посажены или расстреляны. Обычно это не вызывало радикального пересмотра взглядов — однако заставляло больше рефлексировать и приводило к скрытой оппозиции режиму.

Шестидесятые годы XX в. — не только хронологическое понятие, но и историческое. Разные исследователи определяют его рамки по-разному, ориентируясь на определенные события. Есть версия, что эта эпоха началась в 1956 году, в год XX съезда КПСС, а закончилась 1964 году, пленумом ЦК КПСС, освободившим Н.С. Хрущева от всех его постов. Таким образом, эпоха как бы связывается со временем правления Хрущева, иногда ее так и называют — «хрущевская оттепель».

Слово «оттепель» было придумано и пущено в оборот в 1954 году писателем и публицистом И. Эренбургом. П. Вайль и А. Генис, посвятившие анализу 1960-х годов книгу, изданную в США и перепечатанную журналом «Театр» в 1992 году, определяют начало этой эпохи 1961 годом, когда на XXII съезде КПСС была принята новая Программа партии и состоялся полет Ю. Гагарина в космос. Конец ее — ввод советских войск в Чехословакию в августе 1968 года.

Хрущевскую оттепель считают также второй перестройкой: первая — период нэпа, а третья — правление М.С. Горбачева.

Многие историки делят правление Н.С. Хрущева на две части: первую пятилетку — с 1953 по 1958 г., и вторую пятилетку — с 1959 по 1964 гОДЫ.

Десятилетие, отведенное поколению шестидесятников, также можно условно разделить на две части: период надежд и период разочарований.

ОТКРЫТИЕ ПАМЯТНИКА ШЕСТИДЕСЯТНИКАМ В ТВЕРИ

Огромное влияние на мировоззрение шестидесятников оказала Великая Отечественная война. В 1941 году старшей части поколения было 16 лет — и очень многие пошли добровольцами на фронт. Большая их часть, в частности, почти всё Московское ополчение, погибла в том же году. Но для тех, кто выжил, война стала главным в жизни опытом. Столкновение с жизнью и смертью, с массой реальных людей и настоящей жизнью страны, не закамуфлированное пропагандой, требовало формировать собственное мнение. Фронтовой опыт заставлял вообще по-иному относиться к социальным условностям. Бывшие десятиклассники и первокурсники возвращались с фронта совсем другими, критичными и уверенными в себе людьми. +Они были уверенны в том, что после Победы жизнь должна, нет, просто обязана повернуться в сторону свобод. Конечно, не сразу, должно пройти время – его отводили на восстановление.

Однако их ждало разочарование. Вопреки массовым ожиданиям интеллигенции, что после войны наступит либерализация и очеловечивание строя, сталинский режим стал ещё жёстче и бескомпромисснее. По стране прокатилась волна мракобесия в духе Средневековья: борьба с «формализмом», кибернетикой, генетикой, врачами-убийцами, космополитизмом и т. д. Усилилась антизападная пропаганда.

Определяющими событиями в жизни поколения стали смерть Сталина и доклад Н. С. Хрущева на ХХ съезде КПСС (1956 год), разоблачавший сталинские преступления. Для большинства «шестидесятников» XX съезд был катарсисом, разрешившим многолетний мировоззренческий кризис, примирявший их с жизнью страны.

Последовавшая за XX съездом либерализация общественной жизни, известная как эпоха «оттепели», стала контекстом активной деятельности «шестидесятников». Шестидесятники активно поддержали «возвращение к ленинским нормам», отсюда апологетика В. Ленина (стихи А. Вознесенского и Е. Евтушенко, пьесы М. Шатрова, проза Е. Яковлева) как противника Сталина и романтизация Гражданской войны (Б. Окуджава, Ю.Трифонов, А. Митта).

Шестидесятники — убеждённые интернационалисты и сторонники мира без границ. Не случайно культовыми фигурами для шестидесятников были революционеры в политике и в искусстве — В. Маяковский, Вс. Мейерхольд, Б. Брехт, Э. Че Гевара, Ф. Кастро, а также писатели Э. Хeмингуэй и Э. М. Ремарк.

Заметнее всего «шестидесятники» выразили себя в литературе. Огромную роль в этом играл журнал «Новый Мир», с 1958 по 1970 год редактировавшийся Александром Твардовским. Журнал, стойко исповедовавший либеральные взгляды, стал главным рупором «шестидесятников» и был невероятно популярен в их среде. Трудно назвать печатное издание, имевшее сравнимое влияние на умы какого-нибудь поколения. Твардовский, пользуясь своим авторитетом, последовательно публиковал литературу и критику, свободные от соцреалистических установок.

Прежде всего, это были честные, «окопные», произведения о войне, в основном молодых авторов — так называемая «лейтенантская проза»: «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова, «Пядь земли» Григория Бакланова, «Батальоны просят огня» Юрия Бондарева, «Мёртвым не больно» Василя Быкова и другие.

Но, очевидно, главным событием была публикация в 1962 году повести Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» — первого произведения о сталинских лагерях. Публикация эта стала почти столь же переломным и катарсическим событием, как и сам XX Съезд.

Организаторами чтений «на Маяке» были будущие диссиденты Владимир Буковский, Юрий Галансков и Эдуард Кузнецов.

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО И АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ, 1964 ГОД

Но традиции устной поэзии на этом не закончились. Её продолжали вечера в Политехническом музее. Там тоже выступали в основном молодые поэты: Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Булат Окуджава.

Съемки со знаменитых чтений в «Политехе» вошли в один из главных «шестидесятнических» фильмов — «Застава Ильича» Марлена Хуциева, а перечисленные поэты на несколько лет стали невероятно популярны.

Позже любовь публики перешла на поэтов нового жанра, порожденного культурой «шестидесятников»: авторской песней. Его отцом стал Булат Окуджава, начавший в конце 50-х исполнять под гитару песни собственного сочинения. Вскоре появились другие авторы — Александр Галич, Юлий Ким, Новелла Матвеева, Юрий Визбор, ставшие классиками жанра. Появился аудио-самиздат, разнесший голоса бардов по всей стране, — радио, телевидение и грамзапись были тогда для них закрыты.

«Шестидесятники» состояли из двух взаимосвязанных, но разных субкультур, шутливо называвшихся «физиками» и «лириками» — представителей научно-технической и гуманитарной интеллигенции.

В частности, А. Эйнштейн и Л. Ландау были культовыми фигурами, чьи фото украшали квартиры людей далёких от физики. Естественно, «физики» меньше проявляли себя в искусстве, однако мировоззренческая система, возникшая в их среде, была не менее (а, может, и более) важна в советской культуре 60-х- и 70-х годов.

Присущая культуре «физиков» романтизация научного познания и научно-технического прогресса оказала огромное влияние на развитие науки и весь советский быт. В искусстве взгляды «физиков» проявлялись не часто — ярчайшим примером является проза братьев Стругацких. «Физики» (хотя их личные взгляды могли быть вполне независимыми) были гораздо более любимы государством, чем «лирики», — поскольку в них нуждалась оборонная промышленность. Это отражено в известной строчке Слуцкого: «Что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне». Видимо, отчасти, с этим связано то, что к 70-м эстетика «физиков» была воспринята советским официозом — «научно-фантастический» стиль стал архитектурно-дизайнерской нормой позднего СССР.

В конце 60-х, когда общественная жизнь в стране была придушена, в среде «физиков» возникла новая субкультура — туристов-походников. В её основе лежала романтизация таежного (северного, высокогорного) быта геологов и прочих полевиков. Простота, грубость и свобода их жизни были антитезой скучной бессмыслице «правильного» существования городского интеллигента.

Выражением этих настроений стал фильм Киры Муратовой «Короткие встречи» (1967 год) с Владимиром Высоцким в главной роли. Миллионы интеллигентов стали проводить свои отпуска в дальних турпоходах, штормовка стала обыденной интеллигентской одеждой, центральной практикой этой субкультуры было коллективное пение у костра под гитару — в результате чего авторская песня превратилась в массовый жанр. Олицетворением и любимейшим автором этой субкультуры был бард Юрий Визбор. Впрочем, расцвет её пришёлся не на «шестидесятников», а на следующее поколение.

В кино «шестидесятники» проявили себя исключительно ярко, несмотря на то, что этот вид искусства жёстко контролировался властью. Самыми известными фильмами, выражавшими настроения после XX Съезда, были «Летят журавли» Михаила Калатозова, «Застава Ильича» Марлена Хуциева, «Я шагаю по Москве» Георгия Данелии, «Девять дней одного года» Михаила Ромма, «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» Элема Климова.

Вместе с тем, большинство актёров «золотой обоймы» советского кино — Евгений Леонов, Иннокентий Смоктуновский, Олег Табаков, Евгений Евстигнеев, Юрий Никулин, Леонид Броневой, Евгений Лебедев, Михаил Ульянов, Зиновий Гердт, Олег Басилашвили, Алексей Смирнов, Валентин Гафт и многие другие, — были «шестидесятниками» и по возрасту, и по образу мышления.

Но гораздо больше кинематографисты-«шестидесятники» проявили себя в 1970-х — 1980-х годах — в основном в жанре кинокомедии, поскольку только в ней разрешалось критиковать отрицательные стороны жизни, как правило, на бытовом уровне. Именно тогда сняли свои лучшие фильмы такие типичные «шестидесятники» как Эльдар Рязанов, Георгий Данелия, Марк Захаров. Наиболее характерным примером «шестидесятничества» в театре были «Современник» Олега Ефремова и «Таганка» Юрия Любимова.

А потом как-то незаметно эйфория свободы испарилась. Началось закручивание гаек. Первый удар получили художники. Разгром выставки из «Новой волны» провел сам Хрущев. Генсек не стеснялся в выражениях, высказывая свое мнение о «мазне на стенах и мазилах вокруг». Травля была организована по всем правилам этого искусства. И боевой задор исчез. Все, кому повезло, уехал. Кто не смог, стал осторожнее — ссориться с властью мало кто хотел. Уж очень свежи были в памяти годы репрессий. А неосторожные быстро познакомились или с КПЗ, или психушками. Ветер свобод больше не будил воображения и не звал к свершениям.

Оттепель оказалась утопией. Ничьих надежд она не оправдала. Ах, каким болезненным стало для многих крушение иллюзий! Не всем удалось с ним справиться. Осуждать шестидесятников за нерешительность, за то, что не довели начатое до конца? А может быть, хвалить за смелость? Думается, не стоит делать ни того, ни другого. Они часть истории той страны, которой уже нет. Шестидесятники сделали то, что смогли, поступая так, как считали правильным.

«Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа», — писал Окуджава. Не были безгрешными и шестидесятники. Но они пришли вовремя и ушли тогда, когда их время закончилось.

Чем же они прославились? Откройте их книги, вдумайтесь в каждое слово стихотворений, и вам откроется мир, о котором они искренне мечтали, и который им, увы, не удалось построить.

Перестройку «шестидесятники» восприняли с огромным энтузиазмом — как продолжение «оттепели», возобновление их давнего диалога со сталинизмом.

Они — после двух десятилетий бездействия — вдруг вновь оказались очень востребованными. Одна за другой выходили их книги о сталинской эпохе, производя эффект разорвавшейся бомбы: «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, «Чёрные Камни» Анатолия Жигулина, «Белые Одежды» Владимира Дудинцева, «Зубр» Даниила Гранина и т. д.

Публицисты-«шестидесятники» (Егор Яковлев, Юрий Карякин, Юрий Черниченко, Юрий Буртин и др.) оказались на переднем крае борьбы за «обновление» и «демократизацию» социализма (поскольку этот дискурс вполне соответствовал их взглядам) — за что были названы «прорабами перестройки.

Всё дальше от нас отодвигаются во времени шестидесятые годы ХХ века, уходят поэты и писатели, навек замолкают голоса когда-то яростно спорящих физиков и лириков.

Но остаются их произведения, картины и великие открытия, которые иной раз говорят об авторах больше, чем любые биографы или историки.

фото из интернета

+1
00:21
286
Нет комментариев. Ваш будет первым!