Забавные и смешные истории из жизни великих людей

Однажды, находясь в Швеции, знаменитый датский физик Нильс Бор поехал со своими родными и друзьями встречать брата.

Прибыв на вокзал, Бор отправился за перронными билетами на всю компанию. Вскоре он вернулся с билетами очень расстроенный и обескураженный. «Все-таки в Швеции дело поставлено рациональнее, чем у нас в Дании, – грустно сказал он. – У нас билетные автоматы работают на электричестве, а здесь на каждом автомате надпись, предлагающая покупателю, прежде чем опустить монету, стать на небольшую площадку. Таким образом, здесь автомат срабатывает за счет силы тяжести, не расходуя дорогой электроэнергии». Когда встречающие подошли ко входу на перрон, контролер отказался пропустить их. Это не перронные билеты, – объявил он Бору. – Это квитанции весов-автомата, на которых вы почему-то взвешивались несколько раз.

Знаменитый пароход-гигант «Грейт Истерн», созданный английским инженером И. Брюнелем, был столь огромен и необычен, что в морском лексиконе не нашлось даже терминов для обозначения шести его мачт. Пришлось назвать их по дням недели: «мачта-понедельник», «мачта-вторник», «мачта-среда» и т. д. Будучи пассажиром «Грейт Истерн», известный писатель-фантаст Жюль Верн решил разыграть матроса, любезно объяснявшего ему названия мачт, и спросил: — А почему же не поставили еще и «мачту-воскресенье»? — Потому что на море нет выходных, сэр! — с достоинством ответил моряк.

В 1930 году в Германии вышла книга с критикой теории относительности под заглавием «Сто профессоров доказывают, что Эйнштейн не прав». Узнав об этом, Эйнштейн только пожал плечами: «Сто? Зачем так много? И одного было бы достаточно».

Репортер спросил А. Эйнштейна, записывает ли он свои великие мысли и, если за­писывает, то куда – в блокнот, записную книжку или специальную картотеку. Эйнштейн посмотрел на объемистый блокнот репортера и сказал. «Милый мой! Настоящие мысли приходят так редко в голову, что их нетрудно и запомнить».

Альберт Эйнштейн любил фильмы Чарли Чаплина и относился с большой симпатией к созданному им герою. Однажды он написал в письме к Чаплину: «Ваш фильм «Золотая лихорадка» понятен всем в мире, и Вы непременно станете великим человеком. Эйнштейн» На это Чаплин ответил так: «Я Вами восхищаюсь еще больше. Вашу теорию относительности никто в мире не понимает, а Вы все-таки стали великим человеком. Чаплин».

Во время знаменитого Швейцарского похода, когда А. В. Суворов (1730 — 1800) был главнокомандующим объединенных русско-австрийских войск, союзники всячески уклонялись от выполнения своих обязательств, и основная тяжесть боевого марша выпала на долю наших солдат. После блистательного завершения этой труднейшей в истории войн кампании, австрийцы, желая показать, что, дескать, и «они пахали», вознамерились выпустить памятную медаль в честь героического похода. Узнав об этом, Суворов только и сказал: — На одной стороне этой медали надо отчеканить российский герб с девизом «бог с нами», а на другой — австрийский герб с девизом «бог с ними»!

Жена одного офицера как-то пожаловалась А. В. Суворову на своего мужа: — Ваша светлость, он со мной дурно обращается. — Это меня не касается,- ответил полководец. — Но он за глаза и вас бранит… — А это, матушка, тебя не касается.

Как-то А. В. Суворова спросили, сколько он получил ранений. На это Александр Васильевич ответил, что был ранен 32 раза на войне, десять раз дома и двадцать — при дворе».

Когда спросили у Александра Васильевича Суворова, что такое глазомер, великий полководец ответил: — Глазомер — это значит нужно влезать на дерево, обозреть неприятельский лагерь и тут же поздравить себя с победой. Так поступил он при Рымнике.

Древнегреческий драматург Софокл однажды в разговоре сказал, что три написанных им стихотворения стоили ему трех дней упорного труда. — Трех дней! — воскликнул посредственный поэт.- Да я в это время написал бы сто. — Да,- ответил Софокл,- но они существовали бы только три дня.

Прохожий спросил философа Сократа: — Сколько часов пути до города? Сократ ответил: — Иди… Путник пошел, и, когда он прошел двадцать шагов, Сократ крикнул: — Два часа! — Что же ты мне сразу не сказал? — возмутился тот. — А откуда я знал, с какой скоростью ты будешь идти!

Как-то раз английского астронома Артура Эддингтона спросили: – Сэр, правду ли говорят, что вы один из трех человек в мире, которые понимают теорию относительности Эйнштейна? Наступило неловкое молчание – ученый явно затруднялся с ответом. Тогда спрашивающий поспешил исправить положение: – Может быть, сэр, я что-то не так сказал? Мне, видимо, сэр, следовало бы догадаться, что вы, сэр, при всей вашей скромности, сочтете мой вопрос несколько бестактным. В таком случае, сэр, позвольте… Ничего… ничего… – благодушно прервал его Эддингтон, – Просто я задумался, пытаясь вспомнить, кто же этот третий.

Как-то показывая студентам опыты с лейденской банкой, знаменитый немецкий физик В. Рентген предупредил слушателей: — С этой банкой надо обращаться очень и очень осторожно. Если в ней накопить достаточно большой электрический заряд, то, замкнув обкладки, можно убить даже быка. Для большей наглядности он самоотверженно разрядил прибор через самого себя. Получив при этом легкий щелчок, Рентген инстинктивно отдернул руку и, переведя дух, спросил: — Ну как, видели? То-то… Кто объяснит, что сейчас произошло? Студенты растерянно переглянулись, и одни из них, наконец, произнес: — Одно из двух, профессор… Или ваше утверждение было несколько преувеличенным, или вы значительно здоровее быка!

Сиракузский тиран Дионисий послал Филоксена, критиковавшего его поэмы, работать на каменоломни. Через некоторое время он снова потребовал его во дворец, чтобы тот выслушал и оценил его новые стихи. Филоксен слушал его внимательно, затем молча поднялся и направился к двери. — Куда ты направился? — спросил тиран. — Государь, я возвращаюсь в каменоломню,- ответил тот.

Кто-то упрекнул Дионисия, что он поручил важную должность человеку, презираемому всеми гражданами в Сиракузах. Дионисий ответил: — Я хотел, чтобы в Сиракузах был кто-нибудь, кого бы больше проклинали, чем меня.

У Вольтера был приятель-врач, с которым он охотно проводил вечера, когда был здоров. Но стоило ему заболеть, как он немедленно писал врачу записку: «Любезный доктор! Будьте добры, не приходите сегодня: я болею».

Французскому писателю и философу Вольтеру задали вопрос, в каких отношениях он находится о Богом, не проявляет ли он к Богу неуважения. Он с достоинством ответил: — К сожалению, многие давно заметили обратное. Я Богу кланяюсь уже много лет, но ни на один мой самый вежливый поклон он мне еще ни разу не ответил.

Книги Вольтера, обличавшие церковников, подвергались цензурным преследованиям. Одну из книг цензоры приговорили к сожжению. Вольтер в связи с этим заметил: — Тем лучше! Мои книги что каштаны: чем больше их поджаривают, тем охотнее их покупают.

Макс Борн в качестве экзамена на докторскую степень выбрал астрономию. Когда он пришел на экзамен к Шварцшильду, тот его спросил: «Что вы делаете, когда видите па­дающую звезду?» Борн, понимавший, что на это надо отвечать приблизительно так: «Я бы замерил время и направление движения, длину светящийся траектории и затем вычислил бы приблизительную траекторию», не удержался и ответил: «Загадываю желание».

Александр Македонский в ранней юности обучался игре на кифаре. Однажды учитель велел ему ударить по одной струне, как того требовала мелодия песни, а Александр, показав на другую, сказал: — Что изменится, если я ударю вот по этой? — Ничего,- ответил учитель,- для того, кто готовится управлять царством, но много для желающего играть искусно.


Однажды учитель великого греческого математика Эвклида спросил: — Что бы ты предпочел: два целых яблока или четыре половинчатых? — Конечно, четыре половинчатых. — А почему? — спросил учитель.- Ведь это одно и то же. — И совсем не одно и то же,- ответил будущий математик,- выбрав два целых яблока, как я могу узнать, червивые они или нет?

Однажды известного немецкого врача Э. Хейма срочно вызвали в больницу: тяжело больной пациент, которого он лечил, потерял сознание, и казалось, был при смерти. Приехав, в больницу, Хейм предпринял экстренные меры, и больной начал приходить в себя. Он открыл глаза и, обведя взглядом врачей и сестер, сгрудившихся вокруг его постели, неожиданно спросил Хейма: — А это что за олухи? Вне себя от радости, что больной очнулся, Хейм повернулся к своим коллегам и торжествующе сказал: — Вы видите господа, он сразу вас всех узнал!

Намереваясь показать людям, что двоичное счисление — это не забава, а метод с большим будущим, знаменитый немецкий математик Г. Лейбниц изготовил специальную медаль. На ней изображена таблица простейших действий над числами в двоичной системе и отчеканена фраза: «Чтобы вывести из ничтожества все, достаточно единицы».

Один молодой человек спросил Моцарта, как писать симфонии. — Вы еще очень молоды,- ответил Моцарт,- почему бы вам не начать с баллад? — Но ведь вы сочинили симфонию, когда вам было всего девять лет… — Это верно,- согласился Моцарт,- но я никого не спрашивал, как это сделать.

К Катону Старшему обратился один из его горячих сторонников и сказал: — Это возмутительно, что до сих пор в Риме тебе не поставлен памятник! Этим следует заняться. — Оставь,- ответил ему Катон.- Я предпочитаю, чтобы люди говорили: «Почему у Катона нет памятника?», чем они будут задаваться вопросом: «Почему это Катону поставили памятник?»

Однажды Гайдн дирижировал оркестром в Лондоне. Ему было известно, что многие англичане порой ходят на концерты не столько ради удовольствия послушать музыку, сколько по традиции. Некоторые лондонские завсегдатаи концертных залов приобрели привычку засыпать в своих удобных креслах во время исполнения. Гайдну пришлось убедиться, что и для него не сделано исключения. Это обстоятельство весьма раздосадовало композитора, и он решил отомстить равнодушным слушателям. Месть была остроумной. Специально для лондонцев Гайдн написал новую симфонию. В самый критический момент, когда часть публики начала клевать носом, раздался громоподобный удар большого барабана. И каждый раз, едва слушатели успокаивались и вновь располагались ко сну, раздавался барабанный бой. С тех пор эта симфония носит название «Симфония с ударами литавр», или «Сюрприз».

У Гайдна было много завистников среди посредственных композиторов. Один из них решил завербовать себе в союзники… Моцарта. Он пригласил великого композитора на концерт, в котором исполнялся гайдновский квартет, и во время исполнения возмущенно сказал Моцарту. — Я бы так никогда не написал. — Я тоже,- живо ответил Моцарт,- и знаете почему? Ни вам, ни мне эти прелестные мелодии никогда не пришли бы в голову.

К старому венскому капельмейстеру явился молодой человек и, протянув конверт с рекомендательным письмом от своего первого учителя музыки, застенчиво попросил обучить его контрапункту. Распечатав конверт, капельмейстер прочитал: «Податель сего пустой фантазер, который помешался на том, что может сделать переворот в музыке. У него вовсе нет таланта, и он, конечно, за всю свою жизнь не сочинит ничего порядочного. Имя его — Йозеф Гайдн».

Был 1583 год. В Пизанском соборе шла служба. Все усердно молились. Один молодой итальянец, студент местного университета, словно не видел и не слышал происходящего вокруг. Внимание его было приковано к церковным люстрам, слегка покачивающимся на длинных цепях. Взяв свою левую руку за запястье, он принялся отсчитывать удары пульса, следя за размахом люстр. «А ведь таким способом можно измерять время»,- подумал он. Этот молодой человек был будущий великий ученый Галилео Галилей. Так в 1583 году был открыт маятник.


Однажды великий французский сатирик Франсуа Рабле очутился в денежном затруднении и ему нечем было заплатить за проезд из Лиона в Париж. Но не в натуре Рабле было унывать и «ждать у моря погоды». Он насыпал в три бумажных пакетика сахарного песку, надписал на них: «Яд для короля», «Яд для королевы», «Яд для дофина» — и положил их на видном месте. Служанка гостиницы, убирая комнату, прочла надписи и побежала к хозяину. Тот вызвал стражу. Рабле схватили и под конвоем отправили в Париж. Представ перед прокурором, он поторопился признаться в своей проделке и, прежде чем блюститель закона успел опомниться, проглотил «яд».

фото из интернета







+1
01:23
22451
Ничто человеческое им не чуждо! 1f60d yahoo